Какие-то засмотрены до дыр, другие — только ждут моего взгляда.

Никогда не буду моделью, спасибо широким бедрам. Мама, спасибо. И гением в экономике и математике тоже не стать. Мама, прости.

Не самый веселый повод, но я рада, что послужила причиной собраться вместе.

Но потом я неожиданно дотронулась до своей груди — она была такой горячей, как никогда.

— Слушай, я никогда не (подставить сумасшедший поступок). — Так давай? — Когда? — Сейчас.

Она не была той татарской бабушкой, носившей белые платки, а в перестройку торговавшей семечками и жвачками (и ещё кое-чем). Она все свои наряды шила у портнихи, так как на её фигуру было сложно что-то подобрать.

Станусь и шарфом от ветра, и супом после морозного дня, плечом спасительным

Я никогда не разуверю в то, что случайности не случайны, ведь и ты для чего-то читаешь этот текст; может, это знак.

В детстве я была уверена, что небо зимой меняет цвет. Ну, как белка. Белка становится серой, и небо становится серым, даже почти белым. На белом небе светит белое солнце, а мы идем гулять в лес.

Я пошла в театральную студию на Гоголя. Здесь можно было есть булочки, играть булочки, петь и танцевать одновременно, можно было воображать себя котом на фортепиано. Для одного из спектаклей понадобились туфли.