Текст и фото: Резида Юскаева

Я переезжала из квартиры моего детства (от мамы) в самостоятельную жизнь. Эту квартиру получили Наиль бабай и Наиля аби в годы работы на машзаводе, который находится рядом. Двукомнатная квартира была расположена вразлёт: одна комната выходит на одну сторону, другая — на другую.

Я помню это тёплое ощущение детства и залитую солнцем комнату, в которой всегда стоял большой стол. Бабай сидел в кресле и смотрел телевизор, а абика шуршала на кухне. Маленький бабайка (мамин папа) всегда обедал в зале. Я до сих пор не понимаю, почему. То ли из-за того, что в хрущёвке были маленькие кухни, то ли из-за того, что он, как типичный глава семьи, ел там, где хотел. За общим столом все собирались только на празднествах.

Бабай умер от онкологии, когда я училась в начальной школе. Абика ушла недавно, прожив всю свою жизнь в этой квартире, в этой комнате, залитой солнцем. Она была маленького роста, с короткими волосами, покрашенными хной, а иногда она делала себе химическую завивку. Маленькая полненькая бабушка, любившая вкусно поесть. А если что-то ей не нравилось, могла и на х..й послать. Характер — оторви и брось. Она была резкая и простая. Говорила, не думая, и непосредственно так, что мы с мамой порой закатывали глаза от смущения и возмущения одновременно.

Она, как еврейская мама, безумно любила младшенького сЫночку, что (порой) возмущало старших детей.
Даже после инсульта, лёжа в кровати, она умудрялась взбудоражить всё семейство. Я помню, как она искренне радовалась вкусному, и её смех. Она не была той татарской бабушкой, носившей белые платки, а в перестройку торговавшей семечками и жвачками (и ещё кое-чем). Она все свои наряды шила у портнихи, так как на её фигуру было сложно что-то подобрать. Я помню, все платья у нее были из разных тканей, но почти одинакового фасона. Я думаю, портниха просто не парилась, шила по тем же выкройкам.

Когда она уже слегла, ей было 75 с лишним, и она мне всё время говорила: «Кызым, на 80 лет подаришь мне изумрудное платье!» (Маме она там тоже что-то заказывала). Я отвечала: «Обязательно, подарю! Будешь самая красивая татарская невеста!» И она смеялась.

Абика дожила почти до 80 лет и умерла в больнице. После похорон мы разбирали её вещи: что-то выбросили, что-то раздали родственникам. Мне мама передала её золотые серьги и кольцо. Разбирая те самые платья, я вынула одно —чёрное, шифоновое, прозрачное, а узор выполнен бархатными ромбиками.

Я переехала из квартиры моего детства (от мамы) в самостоятельную жизнь, в Санкт-Петербург, и это платье висит в гардеробе.