Текст: Катерина Дроздова
Фото: Unsplash
Улица Тверская, дом 4. Ваня жил напротив, из моего окна были видны окна его квартиры, иногда он махал мне с балкона. Мы ходили с ним в один видеопрокат в Камергерском, а потом в школе обсуждали фильмы, советовали друг другу те, что понравились, смеялись каким-то только нам понятным шуткам из них. Мне очень нравилась его мама, у неё были цветы в доме. Встречаясь с ней, я всегда испытывала восторг и благоговение. Иногда мы шли с ним из школы вместе. В переходе от Центрального телеграфа к дому продавалась всякая всячина, кассеты, сувениры, кажется, ещё какое-то барахло. Однажды он остановился и купил то ли открыточку, то ли календарик с группой «Браво». Так я узнала, кто такая Агузарова.
Улица Тверская, дом 4. Я шла с журфака, а навстречу шёл он с огромным розовым кроликом в руках. Я подошла и спросила, где берут таких кроликов. Он оказался Женей, а кролик — промоматериалом компании «Дюраселл» для аптеки в нашем доме. Он попросил меня подождать его, и я подождала, а потом пошла за ним в свой двор к его машине, где в багажнике больше не было кроликов, но было много батареек, которые он мне подарил, а потом я снова встретила его случайно, почти на том же месте, а потом ещё уже не случайно, влюбилась, познакомилась с его мамой и бабушкой, друзьями, ездила с ним в Строгино на пляж, ходила в кино, танцевала в московских клубах, спала с ним, ночевала в его однушке на Ленинском, собиралась выйти за него замуж, принимала его подарки, а потом разлюбила и бросила, но он меня никогда не бросал, всю жизнь был моим другом, называл меня Катерина, с ударением на втором слоге, бегал по дворам и искал мою собаку, отвозил в аэропорт и встречал, привозил продукты, когда болела, и кормил с ложечки, утешал после развода, ел со мной курицу руками прямо с противня, стоя у плиты, восхищался моими ресторанами, приглашал в гости, записывал на педикюр. А потом вышел в окно, а я ходила на его похороны.
Улица Тверская, дом 4. Мы покупали с Кириллом в киоске жвачку «Love is» и разглядывали вместе картинки. Часами стояли у подъезда и болтали, часами. Когда было холодно, стояли у лифта. Сидели на кухне. Он сказал, что любит меня, а я сказала – скоро родители придут, мне надо сварить гречку. Я высыпала её на стол, и мы стали перебирать её вместе. Это было так грустно и так красиво. Наверное, один из самых пронзительных моментов моей жизни.
Улица Тверская, дом 4. Я вообще не помню, как его звали, но прозвище у него было «Вася». Точно, это было не имя. А прозвище такое, потому что фамилия была как-то связана с именем Вася. Дождь помню. Темно было, поздний вечер. Это помню. Он меня провожал после дня рождения Леси. Шли по Тверской от дома Нирнзее. Под зонтом. Смутно как-то всё. И потом он меня поцеловал у подъезда. Кажется, под зонт ко мне наклонился и поцеловал. И это был мой первый поцелуй! И по-прежнему всё смутно! Смутно Вася, смутно подъезд, поцелуй совсем смутно. Но вот что я помню очень хорошо, так это как Марина, Наташа, Алиса и Майя потом ещё пару недель пели: «Конечно, Вася, ну кто его не знает!» Вот это я помню очень хорошо. Ну вот что за бред?!
