Текст: Юлия Ахметзянова 
Иллюстрации: Настя Мороз

На татарском «бабушка» — это «әбика». Мы же — татарские дети, родившиеся в Таджикистане и говорящие на русском, – говорили «абика» и, соединив в себе две родины, абику называли «абиjон», где «jон» на таджикском языке означает «душа».

«Оладьи из черепашьих яиц ярко-жёлтого цвета, как зёрна у спелой кукурузы. Ничего, нормальные оладьи. Вкусные даже. Голодными не остались». Мы всегда слушали этот рассказ абиjон и поражались её смелости. Идти одной посреди степи и пыли, когда палит солнце, а тебе засветло нужно дойти до кишлака. Одной. Молодой девушке. Дойти до кишлака, где живут басмачи* — те, кто были против Советской власти, – и спасать их детей от тифа и вшей. Слушали и не сомневались — дойдёт и спасет эта, невысокого роста, крепкая «жила».

Моя абиjон Хаят — мама дедушки Равиля — в 30 лет оказалась в Средней Азии, в Таджикистане. Вышла замуж за красавца бабая Халила и родила ему детей. Старшая дочь Гульшат, близнецы Хасан и Хусаин, ещё один сын, имя которого неизвестно, погибли от голода ещё в Оренбурге. Из детей абиjон выжили трое — дочь Фарида, мой дед Равиль и Анур, погибший под Москвой в 1941-м году.

Работала медсестрой и ходила пешком по кишлакам**, чтобы вычистить местных детей от вшей и раздать лекарство от тифа. «Такая пылища! Никого и ничего не вижу. Слышу только, как кони бегут и поднимают пыль до солнца». Тогда абиjон увидела басмачей впервые. Они её окружили и стали спрашивать, зачем к нам в кишлак. В этот момент, говорит, страха не почувствовала. Говорила, как есть: «Иду ваших детей от вшей очищать и лекарство от тифа несу». Отпустили.
Страх пришёл потом, когда дошла до кишлака и увидела такое количество больных тифом детей, какое никогда не видела, – весь кишлак, дети болели почти в каждом доме. А вши были на каждом волоске. Страшно было, что ничего не поможет.

«Керосин я принесла с собой. Не знаю даже, что делала бы, если бы не керосин. Кого-то брила, кому-то обрабатывала волосы. Красивые были волосы у них — чёрные, гладкие, косы в руках не умещались. Такие волосы жаль было резать».

Лекарства донесла, от вшей вычистила. Чтобы спасти от тифа, приходилось сжигать всё тряпьё. Соглашались не все. Но того требовала инструкция, чтобы тиф не распространялся. Жгла горы тряпья. До каждого кишлака абиjон ходила не по одному разу в месяц. Бывало, что преодолевала пешком десятки километров, а по пути собирала черепашьи яйца. Могла тут же их съесть, но чаще дома жарила оладьи.

Прим. автора: 
*Басмачи — представители партизанского освободительного движения против Советской власти.
**Кишлак — сельский населённый пункт в Таджикистане.